это радость, со слезами на глазах

Вот такой сюрр, сплошные аллюзии да парадоксы европейской философской мысли помноженные на ортодоксальный марксизм. Все это и есть современный Ростов Великий, который из всей своей тысячелетней истории лишь имя художника-ростовца Петровичева запечатлел в названиях своих улиц, как будто и не было среди его жителей достойных памяти горожан.

Урицкие да Володарские, Либкнехты и Бебели, Ленины и Карло-марксы, все эти ведьмаки и вурдалаки давно минувших лет, образуют какую-то невидимую, но вполне действенную отрицательную энергетику, задерживающую хаос и разруху, гниль, грязь и мусор на улицах древнего Ростова. Великолепная природа, прекраснейшие церкви, колоссальная чаша озера Неро, контрастируют с явным недофинансированием коммунальных служб и строительных организаций, а доброта и приветливость местных жителей с неубранными пивными бутылками, пластиковыми пакетами и стихийными свалками.

Хочется, чтобы город сбросил морок коммунистичеких названий, названий не имеющих никакого отношения к истории города и появились улицы в честь тех, кто город основал, строил, был его защитником и гордостью. А еще, чтобы средства, выделяемые на уборку и благоустройство, поступали полностью и расходовались по назначению. Cовсем немного лет такой работы и город было бы не узнать.

Церковь Покрова на Нерли

Церковь Покрова на Нерли близ Владимира является не только самым совершенным храмом, созданным на Руси, но и одним из величайших памятников мирового искусства…

И. Э. Грабарь

Взрыв в Зимнем дворце

В Зимнем дворце под председательством как самого императора, так и великого князя Константина Николаевича заседали высшие сановники, пытавшиеся выработать действенные меры по борьбе с революционной угрозой. Исчерпывающий итог этих заседаний подвел сам Александр II, записавший в дневнике: «Совещались с Костей и другими, решили ничего не делать».

В феврале 1880 года в Зимнем дворце внезапно прогремел взрыв. Он был подготовлен С. Н. Халтуриным который для того чтобы совершить покушение на монарха, устроился во дворец на должность столяра краснодеревщика. Работая там, Халтурин один-единственный раз близко видел Александра II когда вешал картину в кабинете императора. Среди его инструментов был тяжелый молоток с острым концом. Ольга Любатович – народоволка, хорошо знавшая Халтурина позже рассказывала с его слов: «Кто подумал бы, что тот же человек, встретив однажды один на один Александра II в его кабинете не решился убить его сзади просто бывшим в руках молотком?.. Да, глубока и полна противоречий человеческая душа». Далее Любатович продолжает: «Считая Александра II величайшим преступником против народа, Халтурин невольно чувствовал обаяние его доброго обходительного обращения с рабочими».

Халтурин небольшими партиями носил взрывчатку, изготовлявшуюся вручную его единомышленниками в свою комнату отдыха а затем, накопив достаточный запас, взорвал ее в обеденный час. В этот момент император должен был находиться в столовой, расположенной как раз над комнатой отдыха рабочих. Александра Николаевича спасло то, что поезд ожидавшегося им гостя, принца Александра Гессенского задержался на тридцать минут и соответственно на полчаса сдвинулся весь распорядок дня монарха. Взрыв застал его и принца на пороге комнаты охраны расположенной непосредственно перед столовой.

Александр Гессенский так вспоминал о тех страшных мгновениях: «Пол поднялся словно под влиянием землетрясения, газ в галерее погас, наступила совершенная темнота, а в воздухе распространился невыносимый запах пороха или динамита. В обеденном зале – прямо на накрытый стол – рухнула люстра». Итоги покушения оказались трагическими: десять убитых и около восьмидесяти раненых в основном солдат лейб-гвардии Финляндского полка и лакеев. Гибель ни в чем не повинных людей заставила революционеров в дальнейшем отказаться от взрывов полотна железных дорог и зданий, подобные акции могли разрушить тот романтический ореол, который был создан вокруг террористов обществом, прежде всего молодежной его частью.

Убийство Освободителя

Борьба Зимнего дворца и революционных народников подходила к концу, и ее печальный финал был неотвратим, несмотря на то, что консерваторы попытались принять собственные меры против террористов. Кольцо «охотников» вокруг монарха сжималось. Вот как описывает этот день племянник Царя, Великий князь Александр Михайлович:

Было бы слишком слабым сравнением, если бы я сказал, что мы все жили в осажденной крепости. На войне друзья и враги известны. Здесь мы их не знали. Камер-лакей, подававший утренний кофе, мог быть на службе у нигилистов. Со времени ноябрьского взрыва, каждый истопник, входящий к нам, чтобы вычистить камин, казался нам носителем адской машины.

В виду значительности пространства, занимаемого Петербургом, полиция не могла гарантировать безопасности всем членам Императорской семьи за пределами их дворцов. Великие Князья просили Государя переселиться в Гатчинский дворец, но доверчивый Александр II, унаследовавший от своею отца его храбрость, наотрез отказался покинуть столицу и изменить маршрут своих ежедневных прогулок. Он категорически настаивал на неизменности его обычного образа жизни, включая прогулки в Летнем саду и воскресные парады войскам гвардии. То, что мой отец должен был неизменно сопровождать Государя во время этих воскресных парадов, приводило мою матушку в невероятный ужас, а отец подсмеивался над её страхами, ссылаясь на непоколебимую верность армии, но женский инстинкт оказался сильнее логики.

— Я не боюсь ни офицеров, ни, солдат, — говорила мать, — но я не верю полиции, в особенности в воскресные дни. Путь к Марсову полю достаточно длинен, чтобы все местные нигилисты могли видеть ваш проезд по улицам. Я ни в каком случае не могу рисковать жизнью детей, они должны оставаться дома и не ездить на парады.

В воскресенье, 1 марта 1881 года мой отец поехал по своему обыкновению на парад в половине второго. Мы же, мальчики, решили отправиться с Никки и его матерью кататься на коньках. Мы должны были зайти за ними в Зимний Дворец после трех часов дня.

Ровно в три часа раздался звук сильнейшего взрыва.

— Это бомба! — сказал мой брат Георгий. В тот же момент ещё более сильный взрыв потряс стекла окон в нашей комнате. Мы кинулись на улицу, но были остановлены воспитателем. Через минуту в комнату вбежал запыхавшийся лакей.

— Государь убит! — крикнул он: — и Великий Князь Михаил Николаевич тоже! Их тела доставлены в Зимний Дворец.

На его крик мать выбежала из своей комнаты. Мы все бросились к выходу в карету, стоявшую у подъезда, и помчались в Зимний Дворец. По дороге нас обогнал батальон Л. гв. Преображенского полка, который, с ружьями наперевес, бежал в том же направлении.

Толпы народа собирались вокруг Зимнего Дворца. Женщины истерически кричали. Мы вошли через один из боковых входов. Вопросы были излишни: большие пятна черной крови указывали нам путь по мраморным ступеням и потом вдоль по коридору в кабинет Государя. Отец стоял там к дверях, отдавая приказания служащим. Он обнял матушку, а она, потрясенная тем, что он был невредим, упала в обморок.

Император Александр II лежал на диване у стола. Он был в бессознательном состоянии. Три доктора были около него, но было очевидно, что Государя нельзя было спасти. Ему оставалось несколько минут жизни. Вид его быль ужасен: его правая нога была оторвана, левая разбита, бесчисленные раны покрывали лицо и голову. Один глаз был закрыт, другой — смотрел перед собой без всякого выражения.

Каждую минуту входили один за другим — члены Императорской Фамилии. Комната была переполнена. Я схватил руку Никки, который стоял близко от меня, смертельно бледный, в своем синем матросском костюмчике. Его мать, Цесаревна, была тут же и держала коньки в дрожащих руках.

Я нашел Цесаревича по его широким плечам: он стоял у окна.

Агония продолжалась сорок пять минут. Все, кто были во время ее, никогда не могли её забыть. Из всех присутствовавших никого, кроме меня, не осталось в живых. Большинство из них погибло 37 лет спустя от руки большевиков. Комната была убрана в стиле ампир, с драгоценными безделушками, разбросанными по столам, и многочисленными картинами по стенам. Над дверями была повешена наша увеличенная фотография моих братьев Николая, Михаила, Георгия и меня, снятых на уроке артиллерии у орудия в Тифлисе. Вид этой картины разрывал мое сердце.

— Спокойнее держись! — прошептал Наследник, дотрагиваясь до моего плеча.

Прибывший градоначальник сделал подробный рапорт о происшедшей трагедии. Первая бомба убила двух прохожих и ранила казачьего офицера, которого злоумышленник принял за моего отца (Великого князя Михаила, брата Царя). Император вышел из экипажа невредим. Кучер умолял его вернуться боковыми улицами обратно во дворец, но Государь стал оказывать помощь раненым. В это время какой-то незнакомец, который все время стоял на углу, бросил вторую бомбу под ноги Государю. Это произошло менее, чем за минуту до появления моего отца; его задержал визит к Великой Княгине Екатерине Михайловне. Задержка спасла ему жизнь.

— Тише! — возгласил доктор: — Государь кончается!

Мы приблизились к умирающему. Глаз без всякого выражения по-прежнему смотрел в пространство. Лейб-хирург, слушавший пульс Царя, кивнул головой и опустил окровавленную руку.

— Государь Император скончался! — громко промолвил он.

К. Е. Маковский. Портрет Александра II на смертном одре

Александр II, как и его убийца Игнатий Гриневицкий, умерли одновременно, один в Зимнем дворце, другой в тюремном госпитале. Александр Николаевич свято исполнил один из заветов своего отца. «Глава монархического государства, – говорил ему Николай I, – теряет и позорит себя, уступив на шаг восстанию. Его обязанность поддерживать силою права свои и предшественников. Его долг пасть, если суждено, но… на ступенях трона…» В 15 часов 35 минут 1 марта 1881 года с флагштока Зимнего дворца пополз вниз черно-желтый императорский штандарт. А у гроба деда стоял 12-летний великий князь Николай Александрович, которому предстояло стать последним императором России и встретить не менее мученическую смерть…

Источники:
1. «Александр II, или История трех одиночеств» (ЖЗЛ)
2. «Книга воспоминаний» Вел.кн. Александр Михайлович Романов
3. Правмир

«Символ веры»

Таинство совершалось в Храме Вознесения Господня в Сторожах, у Никитских ворот («Большое Вознесение»), там где, как вы знаете, венчались Пушкин с Гончаровой. Нынешнее духовенство храма также известно весьма и весьма.

Фальшь официального христианства в особенности поразила меня на Дальнем Востоке, где невежественные миссионеры имели смелость обличать священные видения, которые составляют сущность верования буддистов. Какое право мы, христиане, испытывающие животный страх пред смертью и в отчаянии рыдающие над гробом умерших близких, — имели смущать душевное равновесие людей, чья безграничная вера в загробную жизнь трогательно выражается в тех чашечках с рисом, которые поставлены на могилу усопших?

Каждый последний из китайцев, японцев и индусов горел огнем той веры, которая покинула христианство в день крестной смерти Спасителя и которая заставила Гёте написать его самое глубокое четверостишие:

Великий князь Александр Михайлович (Сандро́ 1866 — 1933)

Und sobald du das nicht hast,
Dieses «stirb und werde»,
Bist du nur ein trber Gast
Auf der dunklen Erde.

[Как только ты утратил веру
В смерть и в воскресение,
Ты только - печальный пришелец
На этом мрачном свете… ]

Народы западной цивилизации именно и являются печальными пришельцами, но там, на нецивилизованном востоке никто еще не утратил надежду на лучшую жизнь за гробом…

Дайджест портала Православие и Мир